Меню

Осенью вирус будет хуже

Затишье перед вирусным штормом: в России прогнозируют сложную осень

Новая, четвертая, волна коронавируса придет в Россию в течение трех ближайших месяцев. Такой прогноз озвучил ведущий исследователь в области молекулярной биологии, вирусологии и иммунологии, академик РАН Петр Чумаков. В Петербурге, согласно математическому моделированию Центра НТИ СПбПУ, подъем заболеваемости может начаться уже в середине сентября.

РБК Петербург подготовил серию публикаций о том, что ждет страну осенью, от чего зависит характер и время нового подъема заболеваемости и на что ориентироваться, принимая решение о вакцинации или ревакцинации. Мнения опрошенных изданием экспертов о том, какой сценарий пандемии наиболее вероятен, разошлись.

Александр Соловьев, ведущий эксперт Национальной медицинской ассоциации по развитию экспертной деятельности в сфере лабораторной диагностики «МедЛабЭксперт»:

«Весь период пандемии коронавирус отлично приспосабливается к нашим клеткам, чтобы быстрее проникнуть в организм и инфицировать его. Процесс его эволюции продолжается, и мы еще не видим полной картины. Мы все еще мало о нем знаем и опаздываем в гонке с ним. Например, в России очень малая доля проб на «ковид» подвергается процедуре геномного секвенирования, которая позволяет своевременно обнаруживать новые штаммы и на основании этих данных делать прогнозы.

«В России очень малая доля проб на «ковид» подвергается процедуре геномного секвенирования»

Для сравнения приведу два примера. В апреле впервые были обнаружены штаммы дельта. В России фактически до конца мая говорили, что массового распространения он не имеет. А летом мы получили колоссальное распространение этого вида COVID-19 по всей стране. Целый ряд регионов фактически не предпринял никаких особенных мер. Кое-где запретили массовые мероприятия, но для дельты массовое мероприятие — это 10+ человек в закрытом помещении. В то же время вспышка дельты в Китае с 27 мая по 18 июня повлекла локальный локдаун и тотальное тестирование. 30 млн тестов было сделано за несколько недель. Выявлены бессимптомные носители, и каждый случай заражения был прослежен до первого, индексного, каждую пробу подвергли геномному секвенированию. Так вот всего 168 случаев продемонстрировали цепочку распространения в несколько поколений, на которой обнаружена 31 мутация — и 4 из них закрепились.

В России на конец мая-начало июня было проведено не более 10 тысяч проб при том, что в день официально выявляли до 25 тыс. случаев COVID-19. Сложно даже представить, как в России или Великобритании (странах, где дельта получила безудержное распространение) мутировал вирус, какие варианты закрепились и с чем в итоге мы столкнемся в будущем.

Все для инфекционного фронта

Ухудшение эпидемиологической ситуации начнется в конце сентября — начале октября. Скажется начало учебного сезона, окончание отпусков — повысится уровень социальных контактов у людей, которые долгое время были разобщены. Станут больше себя проявлять сезонные вирусные инфекции, в том числе грипп. В прошлом году благодаря беспрецедентным мерам во всем мире наблюдалось снижение числа респираторных заболеваний. Для детей младшего возраста, родившихся в последние полтора года, это означает, что они в принципе с ними еще не встречались. Поэтому реакция будет гораздо более выраженной, и это заставляет переживать за эпидемиологическое благополучие в это время.

«Дети младшего возраста, родившиеся в последние полтора года, в принципе с респираторными заболеваниями еще не встречались»

Второй год здравоохранение, по сути, работает на два фронта. Огромные ресурсы отданы под одну единственную нозологию — COVID-19. И на пиках волн мы практически полностью прекращаем в некоторых субъектах оказание плановой медпомощи. Это приводит к задержкам программ онкоскрининга, диспансеризации, накапливается большое количество плановых медицинских вмешательств. Это гигантский отложенный спрос. Мы можем только предполагать его объем. В европейских странах, где публикуются данные об этом, после второй волны посчитали, что потребуется 8-12 месяцев, чтобы восполнить отложенный спрос на медицинские услуги. Без сомнений, эти проблемы будут очень острыми в новом сезоне.

Вакцина поможет не всем

Используемые в мире вакцины, в том числе российские, эффективны против всех циркулирующих штаммов. Но есть нюансы. Штаммы совершенствуют способность уклоняться от действий антител. И «ковид» быстрее распространяется и меняется, нежели мы охватываем вакцинацией людей во всем мире. И здесь нет разделений на Россию, Европу, Африку. Для вируса мир — это одно сообщество. И мы видим, что даже в странах, где охват вакцинацией достигает 80 и 90 процентов, случаются инфекционные прорывы, а также случаи тяжелого течения болезни и летальные исходы.

Читайте также:  Когда осенью можно сажать штамбовые розы

«Даже в странах, где охват вакцинацией достигает 80 и 90 процентов, случаются инфекционные прорывы»

Кроме того, не все 100% вакцинированных приобретают иммунитет к коронавирусу. А у людей старшего возраста или с определенным набором хронических заболеваний эффективность вакцин снижается быстрее. Все это в совокупности говорит нам о том, что в популяции постоянно будут люди, сохраняющие чувствительность к штаммам коронавируса.

Насчет ревакцинации однозначного мнения нет. Сейчас это больше теоретический вопрос, так как слишком мало доказательных данных, которые бы позволили сделать однозначные выводы. Эпидемиологические наблюдения свидетельствуют о том, что гуморальный иммунитет (антитела) после заболевания или вакцинации начинает снижаться уже спустя полгода. Создается риск прорывных инфекций. Отсюда рекомендация Минздрава о ревакцинации через 6 месяцев. Но это не директива, не приказ. Здесь возникает неоднозначная ситуация. В мировом медицинском сообществе о массовой ревакцинации речь не идет. Она должна индивидуализироваться и охватывать группы риска: это пожилые, люди с хроническими заболеваниями.

«Пока что все группы противовирусных препаратов не дали результатов. На ранней стадии «ковида» предложить больному пока нечего»

Что касается лечения коронавируса, то здесь пока ситуация сложнее. Есть разработки, но надо дождаться выхода клинических исследований. Пока что все группы противовирусных препаратов не дали результатов. На практике доказано, что гормоны на определенной стадии заболевания полезны, есть средства, которые блокируют развитие цитокинового шторма. Но все это относится к поздней фазе заболевания, когда человеку нужно спасать жизнь. На ранней стадии «ковида» предложить больному пока нечего.

Поэтому главное — это соблюдение мер предосторожности и немедицинская профилактика «ковида» — вот здесь данных и наблюдений предостаточно. Рекомендации могут показаться банальными: психическое здоровье, которое сильно влияет на нашу защиту от инфекционных болезней; режим труда и отдыха, релаксация в условиях живой природы, способность уйти от стрессовых ситуаций, правильное питание. Целый ряд медикаментозных подходов, которые рекомендуются при «ковиде», на самом деле об одном — о восполнении дефицита микро- и макроэлементов. Нехватка цинка, железа, витамина D формирует дефицитарное состояние, которое в итоге тоже ослабляет защиту».

Мнение спикера может не совпадать с позицией редакции

Подготовила: Юлия Воробьева

Мнение эпидемиолога, директора Института междисциплинарных медицинских исследований Европейского университета Антона Барчука о том, почему все «ковидные» прогнозы похожи на гадания, как долго на самом деле действует иммунитет и надо ли прививать детей, читайте на РБК Петербург 27.08.2021.

Источник

Такого не было: Эдигер перечислил все симптомы коронавируса осени 2021 года

5 октября 2021, 12:02 — Общественная служба новостей — ОСН Коронавирусная инфекция четвёртой волны является полной противоположностью тому, с чем врачи сталкивались ранее. Появились такие симптомы, как сильный насморк, головокружения и потеря слуха. Об этом …

Коронавирусная инфекция четвёртой волны является полной противоположностью тому, с чем врачи сталкивались ранее. Появились такие симптомы, как сильный насморк, головокружения и потеря слуха. Об этом Общественной службе новостей рассказал врач Александр Эдигер.

«COVID 2021 года является противоположностью тому, что мы наблюдали в 2020 году. Достаточно длительное, более чем неделя, тежялое поражение верхних дыхательных путей. Сильный насморк, боли в горле, першение. Это быстро развивающийся и долго продолжающийся кашель с большим количеством прозрачной мокроты. Температура ведет себя как при гриппе, но более длительная», – описал первые симптомы доктор Эдигер.

Больные с первого дня болезни могут испытывать сильную слабость, головокружения, головные боли. При попытке резко встать возможны обмороки.

Читайте также:  Мою осень посетила весна

«Имеет место быстрое поражение центральной нервной системы. Все эти симптомы появляются немедленно, максимум – на второй день и длятся неделями. Остались нарушения пищеварения, но теперь они более ярко выражены. Это боли в животе, диарея. Очень плохо переносится пища, даже каше и супы. Возможны тошнота и рвота», – добавил врач.

При этом штаммом дельта болеют и ранее вакцинированные россияне. Однако, у них симптоматика несколько отличается. Коронавирусная инфекция у них протекает быстрее и часто без температуры. Однако, в первые дни могут наблюдаться ухудшение слуха и путаться запахи.

Ранее врачи рассказали, какой процент привитых россиян оказывается в больнице с коронавирусной инфекцией. Причем медики раскритиковали новые методы лечения COVID-19, рекомендованные Минздравом. По мнению врачей, такая терапия может быть опаснее самой болезни.

Источник

Почему вакцины «не работают» и станет ли ковид сезонным

Что уже точно известно о новой инфекции, как коронавирус действует на организм?

Андрей Чаплин: Вирусы существовали всегда. Как только появились первые клетки, отграниченные от внешней среды, появились и вирусы — носители некой генетической информации, которые способны проникать в клетки и использовать их для продления своего рода. Древо жизни заражено вирусами от корней до листьев. Вирусами болеют бактерии, грибы, другие микроорганизмы, растения, животные. И, конечно, человек.

Не стоит драматизировать нынешнюю ситуацию, мы наблюдаем новую инфекцию почти два года и видим: для большинства заразившихся история закончилась успешно, они выздоровели, выжили. Но, с другой стороны, мы знаем и о тех, кто не выжил. Значит, надо сражаться. Вирусы эволюционируют, причем гораздо быстрее, чем мы. И с точки зрения эволюции им не выгодно, чтобы мы умирали, лишая их среды обитания, — это общий закон. Поэтому те вирусы, которые с человеком долго, они, как правило, сидят тихо и не вызывают особенно опасных заболеваний. Возьмем тот же вирус герпеса, например. Неприятно, но не страшно. Но человек постоянно контактирует с животным миром, а там свои вирусы, и когда в результате такого контакта незнакомый людям вирус меняет среду обитания и становится способным распространяться среди людей — это всегда риск появления новых опасных инфекций, к которым человек не адаптирован.

Коронавирус, к счастью, это не чума и не оспа. Но и в нем, как все мы видим, приятного мало. Многие эксперты считают, что вирус будет мутировать, постепенно ослабляя свое воздействие на человека, и, как и другие известные нам коронавирусы, станет обычным сезонным простудным заболеванием. Но ждать, когда это произойдет естественным путем, нерационально. В отличие от античности и Средних веков, когда инфекции выкашивали целые города и страны, у нас есть возможность бороться и сопротивляться. И, конечно, надо этим пользоваться.

Сейчас снова ужесточают правила ношения масок, призывают ограничить контакты. Зачем все это, если известно, что стопроцентной гарантии от заражения ни маска, ни прочие меры не дают?

Андрей Чаплин: Это называется «модель швейцарского сыра». Казалось бы, каждый ломтик с дырками, а вот кусок целиком непрозрачен. Получается, каждая наша степень защиты (и речь не только о ношении масок) может быть дырявой и не вполне надежной. Но если собрать все вместе — работает.

Представим банальную ситуацию: человек заболел коронавирусом, но еще об этом не знает, пока ничего не чувствует. Поездил пару дней в метро и, разумеется, кого-то заразил. Допустим, заразил пять человек.

Но если большая часть людей, которые ехали рядом с ним в метро, вакцинирована — тогда он заразит не пятерых, а двоих. А теперь представим — и он сам, и все вокруг носят маски. Тогда он заразил уже не пятерых, а только одного. То есть в результате в одной и той же ситуации, но при разном поведении людей — неиспользовании или использовании ими всех мер защиты — мы видим совершенно разную скорость распространения инфекции. Вместо стремительного роста видим плато, когда один заражает одного.

Читайте также:  Осенний пейзаж для доу

А если защиту еще усилить, если, например, народ будет избегать общественного транспорта, посещения мест, где много людей, тогда вполне реальна ситуация, что заболевший больше никого не заразит и эпидцепочка прервется. Много мелких слагаемых дают большой результат.

В сетях полно сообщений типа: у меня знакомая после прививки в реанимации. Значит, вакцина не работает. Можете опровергнуть такую позицию?

Андрей Чаплин: Это свойство нашей психики: больше верить рассказам знакомых и малознакомых, чем официальным данным. Медицина веками шла от медицины, основанной на личном опыте, к медицине, основанной на доказательствах. И людям сложно перестроить свое мировоззрение.

Все процессы — заболеть, выздороветь или не выздороветь — это все вероятности. И всегда можно найти контрпримеры, отрицательную информацию, если постараться поискать. Если вы привились и не заболели — вы воспринимаете это как норму и не будете об этом всем вокруг рассказывать. А вот если случается что-то, выходящее за рамки, да еще в негативном плане, — тут да, подобные новости разлетаются моментально и широко.

С одной стороны, мы привыкли транслировать негативный опыт. К тому же гораздо интересней рассказывать о том, что будоражит сознание собеседника, потому что в этом случае мы себя чувствуем полезными, причастными, это улучшает наше положение в социуме, облегчает нам социальные контакты.

Тем не менее в современной медицине принято, что все утверждения (в том числе сейчас по препаратам и вакцинам от COVID-19) подтверждаются практикой, статистикой, клиническими исследованиями и данными эпидемиологии.

За время с начала пандемии накоплено огромное количество данных как по эффективности мер самоизоляции и прочих противоэпидемических правил, так и по поводу действенности вакцин. По тому же «Спутнику V» есть независимые данные клинических исследований из Аргентины, Венгрии, Сан-Марино — и по всем этим данным вакцинация работает, снижает риск заболеть и снижает риск болеть тяжело.

Говорят, что хроникам прививки нужны в первую очередь. Есть ли риск умереть, несмотря на вакцинацию?

Андрей Чаплин: К сожалению, риск есть всегда. Это факт. Так называемый базовый риск смерти. Определенный процент населения умирает, что бы мы ни делали. Рецепта бессмертия нет ни у кого.

Люди с тяжелыми заболеваниями легких, сердца и сосудов, онкобольные — все эти группы более уязвимы перед COVID-19, и риск заболеть и умереть у них выше. Поэтому они должны быть первыми в очереди в прививочный кабинет.

Кстати, именно поэтому те страны, где вакцин не хватает, начинают массовые прививки именно с тех, кому они нужнее: с пожилых и хроников.

Еще говорят, что коронавирус может стать сезонным.

Андрей Чаплин: Есть варианты. Если коронавирусная инфекция будет раз за разом «убегать» от действия нашей иммунной системы наподобие того, как это делает грипп, тогда вероятность велика, что она станет сезонным заболеванием. Когда человечество в большинстве провакцинируется и переболеет и появятся еще более эффективные лекарства для лечения, тогда COVID-19 станет заболеванием, которое будет проявляться время от времени, давать локальные вспышки. Сейчас так происходит с корью. Еще вариант развития событий. Раньше многие люди верили, надеялись, что по достижении массового коллективного иммунитета эта инфекция илиминируется. То есть исчезнет. Но время идет, и такой веры все меньше.

Чтобы остановить эпидемию, нужно выполнить несколько вещей: чтобы, во-первых, было привито большинство, а во-вторых, нужно, чтобы вакцины были по-настоящему эффективны вне зависимости от того, как меняется вирус. Но этого мы пока сказать не можем.

Третий момент: детей мы еще не вакцинируем.

И в-четвертых — нужны гарантии, что вирус будет персистировать в животном мире и не будет приходить к нам повторно. Но таких гарантий нет. Так что, похоже, этот вирус с нами надолго.

Источник

Adblock
detector